|
Вопрос 147: «Разрешено ли христианам молиться в мечетях, как это делал Папа в Стамбуле? Или это был просто политический жест?»
Ответ: Мы не знаем, какие мысли были у Папы, и какие он произносил слова во время молитвы в Голубой мечети Стамбула, которую он посетил 30 ноября 2006 года. В любом случае, христиане, как и мусульмане, проводят различие между литургической молитвой и ее неформальными видами, как индивидуальными, так и коллективными. Неформальное моление бывает разным: это и благодарение, и хвала, и ходатайство. Я думаю, что в Стамбуле Папа прославлял величие Бога, лицезрея потрясающую архитектуру мечети, которая внушает трепет, и размышлял о вере, которую она выражает. Вероятно, Папа также благодарил Бога за добрую волю принявших его мусульман, а также за их любовь к Всевышнему. Наконец, он мог молиться Богу об улучшении взаимоотношений христиан и мусульман, о поддержании обоюдного стремления к пониманию и пробуждению в сердцах верующих ответственности за реализацию Божественного замысла о творении.
Каждый христианин должен следовать примеру Папы и молиться в том же духе, особенно во время посещения мечети или просто собрания мусульман. В особых случаях христиане также могут молча стоять или сидеть в сторонке во время совершения литургической молитвы в мечети. Точно так же, мусульманин вправе присутствовать на христианской литургии – и даже вместе со всеми искренне славословить и благодарить Бога и просить Его о заступничестве. Христиане и мусульмане молятся одному и тому же Создателю. Однако их религии говорят об этом Боге не совсем одно и то же. Хотя нас и объединяет вера в единого Бога, ислам и христианство описывают Его по-разному, что проистекает из различия их учений.
Вопрос 148: «Когда христианин умирает, обмывают ли его и облачают ли в льняное белье, как это делают в исламе?»
Ответ: «День смерти для христианина - по окончании его сакраментальной жизни - есть завершение его нового рождения, начатого Крещением, окончательное "уподобление" "образу Сына", дарованное помазанием Духа Святого, и участие в Пире Царства, предваряемом в Евхаристии, даже если он еще нуждается в окончательном очищении, чтобы облечься в брачные одежды» (ККЦ 1682).
«Церковь, которая как Мать таинственно носила христианина в лоне своем в течение его земного паломничества, сопровождает его и в конце пути, чтобы передать его "в руки Отца". Она отдает Отцу - во Христе - чадо благодати Его, и исполненная упования, полагает в землю семя тела, которое воскреснет во славе (1 Кор 15, 42-44). Это приношение совершается во всей полноте в Евхаристической жертве; благословения, которые ему предшествуют и которые следуют за ним, относятся к сакраменталиям» (ККЦ 1683).
«С телами усопших надлежит обращаться почтительно и с любовью, в вере и в надежде на воскресение. Погребение мертвых - это акт телесного милосердия (ср. Тов 1, 16-18), выражение почтения к Божиим чадам, тело которых - храм Духа Святого» (ККЦ 2300).
«Вскрытие трупов морально допустимо, если оно производится с научной целью или в рамках судебного следствия. Бескорыстный дар органов после смерти законен и может быть похвальным. Кремация дозволена Церковью в том случае, если она не является выражением неверия в воскресение тела» (ККЦ 2301).
«До 1964 года Католическая Церковь запрещала кремацию верующих. Этот запрет не столько основывался на догматических соображениях, сколько являлся реакцией на позицию некоторых людей, заявлявших, что кремация мертвых равносильна отрицанию веры в телесное воскресение. Сегодня католики могут быть кремированы, если этот акт не подразумевает отрицание христианской веры.
В знак памяти и любви верующие занимаются украшением могил своих родных и друзей. Благословением могил в День всех святых церковные общины особым образом демонстрируют свою связь с усопшими. Смерть и траур интерпретируются в свете обещанного Иисусом всеобщего воскресения, в которое верит Церковь.
Христиане также глубоко почитают кладбища. Они суть Божьи поля, где погребены тела верующих, которые при жизни были храмами Святого Духа. Планировка и обстановка кладбища должны выражать христианскую веру в Воскресение» (Католической Катехизис для взрослых, том 2, Жизнь в вере, стр. 313 и далее).
Вопрос 149: «Если на кого-то нападают (например, грабители или убийцы), и он случайно убивает одного из нападавших, будет ли это грехом?»
Ответ: Действие, описанное в вопросе, называется самозащитой.
«Законная защита человека и общества не является исключением по отношению к запрету убивать невинного, то есть совершать сознательное убийство. "Личная самозащита может повлечь за собой двойной результат: первый - сохранение собственной жизни; второй - убийство агрессора. (...) Только первый результат - преднамеренный, второй - непреднамеренный"» (Фома Аквинский, S. th. 2-2, 64, 7). [ККЦ 2263]
«Любовь к самому себе остается основополагающим принципом морали. Это значит, что заставить уважать свое право на жизнь - законно. Защищающий свою жизнь не виновен в убийстве, даже если он вынужден нанести агрессору смертельный удар:
Если защищая собственную жизнь, человек действует более агрессивно, чем нужно, его действия противозаконны. Если же он реагирует умеренно, то самозащита его законна... Для спасения души не нужно, чтобы человек отказался от самозащиты для того, чтобы избежать убийства другого: человек обязан защищать свою жизнь более, чем жизнь других» (Фома Аквинский, S. th. 2-2, 64, 7). [ККЦ 2264]
«Законная самозащита может быть не только правом, но серьезным долгом для того, кто несет ответственность за жизнь других... Для защиты общественного блага необходимо обезвредить агрессора... По аналогичным причинам, облеченные властью имеют право отразить при помощи оружия агрессоров, угрожающих государству, за которое они ответственны» (ККЦ 2264-2265).
Усилия государства по сдерживанию поведения, нарушающего человеческие права и фундаментальные принципы жизни в обществе, соответствуют требованию защиты общественного блага. Гражданские власти имеют «право и обязанность наказывать в соответствии с серьезностью совершенного преступления... Первая цель наказания - исправить беспорядок, вызванный преступлением. Если оно сознательно принимается виновным, оно становится искуплением вины. Кроме того, наказание имеет целью защиту общественного порядка и безопасности людей. И, наконец, наказание имеет терапевтическое значение: оно должно, в пределах возможного, способствовать исправлению виновного» (ККЦ 2266).
Традиционное учение Церкви не исключает, при условии полного установления личности и вины преступника, применение смертной казни, когда это единственно возможный способ полностью обезопасить людей от агрессора (ККЦ 2266).
Вопрос 150: «Позволено ли священникам, которые в силу своего служения прощают грехи других во имя Бога, отпускать собственные грехи? И способны ли они на это в принципе?»
Ответ: «Только Бог прощает грехи. Иисус есть Сын Божий, поэтому Он говорит о Себе: "Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи" (Мк 2,10), и Он пользуется этой божественной властью: "Чадо! Прощаются тебе грехи твои" (Мк 2,5; Лк 7,48). Более того: в силу Своей Божественной власти он дает эту возможность людям, чтобы они осуществляли ее от Его имени» (ККЦ 1441).
«Христос пожелал, чтобы вся Церковь, в своей молитве, своей жизни и своих делах, была знаком и инструментом прощения и примирения, которые Он приобрел для нас ценою Своей Крови. Он, однако, доверил пользование властью отпускать грехи апостольскому служению, на которое дано поручение "служения примирения" (2 Кор 5,18). Апостол послан "от имени Христа", и "Сам Бог" через Него взывает и молит: "Примиритесь с Богом" (2 Кор 5,20)» (ККЦ 1442).
«302. Какие элементы выражают суть таинства Примирения? Их два: действия человека, который обращается под воздействием Святого Духа, и отпущение грехов священником, который во Имя Христово дарует прощение и устанавливает способ воздаяния (епитимию)».
«307. Кто является служителем этого таинства? Христос доверил служение примирения Своим апостолам, их преемникам – епископам и пресвитерам, соработникам епископов, которые тем самым становятся орудиями милосердия и справедливости Бога. Они осуществляют власть прощать грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа».
«309. Обязан ли духовник хранить тайну исповеди? Принимая во внимание тонкость и величие этого служения, а также долг уважения к людям, любой духовник без исключения обязан под страхом строгого наказания хранить печать таинства, т.е. абсолютную тайну в отношении грехов, о которых он узнал во время исповеди». (Три предыдущих цитаты взяты из Компендиума Катехизиса Католической Церкви)
Отсюда ясно следует, что все верующие, включая Папу, епископов и священников призваны исповедовать свои смертные, а желательно еще и прочие грехи священнику, чтобы получить прощение.
Вопрос 151: «Почему Иисус, умирая на кресте, воскликнул: Боже мой! для чего Ты меня оставил?, если он сам Бог?»
Ответ: Вопрос отсылает нас к описанию крестной смерти Иисуса, согласно Евангелию от Матфея: «А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27, 46).
Этот возглас был возгласом нужды, так как Иисус одновременно и совершенный Бог, и полноценный человек. В Нем Бог из-за любви к Своим грешным созданиям вкусил нашу смертную тоску, стал одним из нас во всем, кроме греха. На кресте Иисус восклицал не от отчаяния. Этот плач взят из 22 псалма и является молитвой к Богу. В псалме за плачем следует благая весть о победе.
«Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего.
Боже мой! я вопию днем, - и Ты не внемлешь мне, ночью, - и нет мне успокоения.
Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля.
На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их;
к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде».
Вопрос 152: «Что такое Армагеддон?»
Ответ: В новозаветном Откровении Иоанна Богослова рассказывается, как автор получил видение: «И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его. И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон» (Откр 16, 13-16).
Армагеддон – это гора Мегидо. Равнинный город, граничащий с горной грядой Кармил, был местом гибели армии царя Иосии (4 Цар 23, 29 и далее). С тех пор он является символом поражения, крушения (ср. Зах 12, 11). Собрание царей из 14 стиха указывает на то, что языческие племена объединят свои усилия против Христа, но будут повержены.
Вопрос 153: «После конфликта 1054 года католики и православные отлучили друг друга от своих Церквей. Были ли отменены эти вердикты, чтобы верующие обеих конфессий могли вместе молиться и служить мессу?»
Ответ: Акт отлучения 1054 года не коснулся всей полноты католических и православных верующих, а только отдельных лиц. Тем не менее, он оказал серьезное влияние на взаимоотношения двух Церквей. Поэтому 7 декабря 1965 года были одновременно подписаны два церковных акта – один в Риме, а другой в Фанаре (Стамбул), где находится резиденция вселенских патриархов, участвовавших в отлучении 1054 года – которые раз и навсегда «стерли» из памяти те печальные события.
Несмотря на то, что католики и православные могут совершать совместное литургическое моление, православные обычно не позволяют католикам причащаться на своей литургии. Согласное канону 844, раздел 3 CIC (Codex Iuris Canonici), католический священник вправе дать Причастие православным, если они сами этого попросят и будут находиться в правильном расположении духа (доктор Терезия Гайнталер).
Вопрос 154: «Почему Церковь в Латинской Америке поддерживает землевладельцев и наказывает священников, которые отстаивают права безземельных, нищих граждан?»
Ответ: Во многих странах мира люди больше не хотят мириться со своей судьбой, особенно учитывая тот факт, что в притеснении, безграмотности, халатности, безнадежности и отчаянии виноваты несправедливые человеческие порядки, которые сам же человек способен изменить.
Отправной точкой теологии освобождения служит вопрос: как можно говорить о любви Божьей и Его заботе о неимущих перед лицом страданий бесчисленного числа бедных в Латинской Америке, и как можно положить конец этим страданиям, объединив свои усилия? Таковы основные мотивы теологии освобождения.
В 1968 году свою приверженность принципам этого учения, настаивавшего на «преференциях для бедных», высказала Конференция епископов Латинской Америки, собравшаяся в Меделине. Папа Павел VI заметил, что терминология этого движения очень похожа на терминологию учения о спасении: «Слово освобождение заслуживает место в христианском лексиконе, и не только по причине своей выразительности, но и в связи со своим содержанием» (выступление от 31 июля 1974 года). Папа Иоанн Павел II говорил, прежде всего, о латиноамериканской теологии, которая делала освобождение главным инструментом решения проблемы страданий и бедности.
Эта теология говорит о том, что спасение невозможно без освобождения. Ее послание дает людям силы бороться за изменение нечеловеческих условий своей жизни.
По учению Католической Церкви, «нет несправедливости в том, что люди, которые страдают от притеснений со стороны богатых и влиятельных, будут, не нарушая правил морали, стремиться к образованию структур и учреждению институтов, гарантирующих соблюдение их прав» (Инструкция Конгрегации Вероучения о Христианской свободе и освобождении от 22 марта 1986 года, стр. 75 и далее).
Моральное суждение о том, к каким действиям допустимо прибегать в таком отчаянном положении, нужно выносить на основании представлений о человеческом достоинстве и свободе. Ведь если права и свободы человека будут нарушаться с самого начала, то невозможно говорить о подлинном освобождении.
Кроме того, нужно учитывать, что заповедь о любви к ближним нельзя примирить с ненавистью к другим, будь то отдельные личности или группы людей. Освобождение в духе Евангелия означает, что единственно оправданным сопротивлением несправедливому насилию может быть только мирное сопротивление. Оно демонстрирует, что лишь любовь ведет к истинной свободе, а насилие лишь порождает ответное насилие.
Мирное сопротивление – это стратегия, которою не раз с успехом применяли наши современники, такие как Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг. Ее успех, по большей части, зависит от возможности и желания власть имущих изменить несправедливый порядок вещей.
Любому виду реформирования этих структур и институтов как средству освобождения от насилия и несправедливости отдается безусловное предпочтение. (Вооруженная) революция, особенно в современном мире, часто бывает связана с разного рода сомнительными идеологиями и довольно скоро приводит к новому гнету и забвению человеческих прав.
Если притеснения настолько сильны, что мирное сопротивление ни к чему не приводит, то в качестве самой крайней меры люди вправе прибегнуть к насилию, но только в том случае, если альтернатив действительно не существует.
В своей энциклике «Populorum Progressio» («Прогресс народов») под номером 31 Папа Павел VI говорит об этой крайней мере, которая может быть оправдана лишь при неэффективности мирных средств борьбы против «ярко выраженного и продолжительного господства насилия, которое грубо нарушает основные человеческие права и наносит большой урон благосостоянию граждан». Однако «систематическое использование насилия как средства борьбы за освобождение» рассматривается Конгрегацией Вероучения как «опасная иллюзия… которая создает почву для нового гнета» (Инструкция о Христианской свободе и освобождении, п. 76).
Сегодня все государства и Церкви призваны содействовать тому, чтобы ни в одной стране не было таких притеснений, которые бы заставили людей прибегнуть к крайним мерам для своего освобождения (см. Katholischer Erwachsenen-Katechismus. 2. т. Leben aus dem Glauben [Freiburg: Herder , 1995], стр. 260-262).
Вопрос 155: «Возможно ли сегодня купить билет в рай, как это практиковалось в прежние времена?»
Ответ: Нам немедленно приходит на ум просьба двух сыновей Зеведеевых (Мк 10, 35-40):
«Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит, но кому уготовано».
«В Твоем царстве» или буквально «в Твоей славе» значит: «Когда ты одержишь победу как царь и Мессия». Под «крещением» здесь понимаются страсти Христовы. Иисусу предстоит погрузиться в пучину страданий. Он сказал: «Не от Меня зависит», потому что Его земная миссия состоит не в распределении наград, а в страдании ради спасения людей (ср. Ин 3, 17; 12, 47).
Христианин «зарабатывает» спасение, сохраняя верность Христу и стараясь Ему уподобиться. Для этого он должен следовать по пути бескорыстной любви и надеяться на помощь Иисуса и Его благодати.
Вопрос 156: «Что значат церковные колокола, и зачем христиане в них звонят?»
Ответ: Пожалуйста, обратитесь к ответу на аналогичный вопрос 61.
Вопрос 157: «Много ли среди священнослужителей тех, кто считает Мухаммеда истинным пророком? И как вы на это смотрите?»
Ответ: В том, что касается признания Мухаммеда пророком, миряне и священнослужители придерживаются одинаковой позиции. Прочтите, пожалуйста, 4 главу нашей книги («Мухаммед: пророк для христиан?»), обратив особое внимание на раздел IV. 3, 5 и экскурс в конце главы. Глава 11 («Смысл христианства») показывает, что христиане считают сердцем своей веры. Если коротко, то это абсолютная любовь Бога, явленная верующим в учении, жизни, страданиях, смерти и Воскресении Иисуса Мессии.
Вопрос о признании Мухаммеда истинным пророком имеет дело не только со словом или титулом «пророк» в историческом или описательном смысле, но и с признанием и принятием истины, которую он проповедовал. Поэтому для христиан Мухаммед не может быть пророком в том смысле, в котором это слово используется в Коране и мусульманской вере. Принять его в качестве пророка так, как принимает ислам, значит также признать истинность учения Корана о Мухаммеде, согласиться с тем, что он последний пророк, и что мы обязаны следовать «прекрасному примеру» (сура 33, 21) его жизни.
Сказав это, мы не имели в виду, что христиане обязаны клеветать на Мухаммеда и поносить его. Наоборот, они призваны к тому, чтобы признать ценность его уникальной личности, значимость его роли основателя ислама и высочайшее положение в вере, благочестии и религиозной мысли мусульман. Каждый должен сам решить, следует ли ему целиком и полностью отвергнуть учение Мухаммеда и забыть о его существовании, или все-таки допустить, что в его словах есть немало важных элементов Божественной истины, которую христиане считают доступной человеческому разуму, и которая также присутствует в личности и учении Иисуса Христа.
Подводя итог, скажем, что Мухаммед – выдающийся религиозный и политический лидер, который привел многих людей к Богу. Однако он не признал любовь Божью и величие человеческого призвания, которые были явлены в жизни, страданиях, распятии и Воскресении Иисуса.
Вопрос 158: «Как люди могут говорить, что Иисус Сын Божий? Есть ли доказательства этому в Библии?»
Ответ: Рекомендую вам обратиться к главе 2 нашей книги, особенно к разделу III.2. Нужную вам информацию, вместе с большим числом цитат из Библии, также можно найти в ответе на вопрос 50.
Вопрос 159: «Как вы смотрите на аборты?»
Ответ: «Чем меньше человек способен защитить свою жизнь, тем больше он нуждается в защите других людей и общества. Признавая достоинство и ценность каждой человеческой жизни, Церковь поддерживает слабую и беспомощную человеческую жизнь.
Святость и неприкосновенность жизни еще не родившегося человеческого существа в наше время понимаются не так хорошо, как достоинство и права родившегося ребенка. Детоубийство везде считается преступлением, но это не всегда касается лишения жизни неродившихся детей. Ежедневно по вине абортов гибнет огромное количество детей, которые не успели появиться на свет, причем этому находится множество законных оправданий… Многие думают, что неродившийся ребенок не обладает таким же неприкосновенным достоинством, как родившийся, а значит и не имеет абсолютного права на жизнь. Получается, что с моральной и правовой точек зрения его умерщвление не считается детоубийством…
Научное обсуждение абортов опирается на теории, которые выделяют определенные стадии в развитии эмбриона, шаги на пути его превращения в независимое существо. Однако открытия современной генетики и эмбриологии не оставляют сомнений в том, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия. Поэтому не существует таких явлений, как что-то дочеловеческое, часть матери, обыкновенный продукт для имплантации или становление жизни. С самого зачатия мы наблюдаем за человеческой жизнью на первой стадии развития, которая содержит в себе все последующие стадии.
Жизнь уже с самого зачатия нужно оберегать с величайшей заботой. Аборт и детоубийство — чудовищные преступления (Второй Ватиканский собор, Gaudium et Spes [=GS] 51).
Таким образом, христиане призваны с заботой относиться к еще не родившемуся ребенку. Обладая одинаковым достоинством с родившимся, он имеет право на такое же отношение. Согласно каноническому праву, если человек совершает аборт [речь идет о родителях и врачах, побуждающих это сделать], он отлучается от Церкви (Codex Iuris Canonici, канон 1398).
Вот следствие того, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия: те, кто препятствует имплантации оплодотворенной яйцеклетки в матку, разрушают человеческую жизнь. С моральной точки зрения, эти действия нельзя поставить в один ряд с теми, которые препятствуют зачатию. Мешать внедрению оплодотворенной яйцеклетки в стенку матки, значит, умышленно убивать неродившееся дитя. Подобное намерение присутствует даже тогда, когда, в некоторых случаях, несмотря на использование лекарств, прерывающих беременность, имплантация яйцеклетки все же состоялась.
Знание о том, что человеческая жизнь должна охраняться с самого зачатия, отражается в убеждении, согласно которому родители участвуют в продолжении рода совместно с Богом, нашим Творцом, и передают Его любовь миру (см. Gaudium et Spes 50). Бог создает ребенка как плод любви между мужчиной и женщиной и дает ему Свою вечную любовь. Он говорит «да» той жизни, которую зачали родители. Именно это мы имеем в виду, заявляя, что ребенок в полном смысле слова является чадом своих родителей и чадом Божьим». (Katholischer Erwachsenen-Katechismus, 2 т., стр. 288-289).
Вопрос 160: «Если Иисус запретил развод, как могут быть разведенные и заново женившиеся священники?»
Ответ: В Католической Церкви латинского обряда женатые священники являются исключением. В восточных Церквях византийского или ориентального обрядов, которые также связаны с Римом, священники, как правило, женаты. Но нигде в Католической Церкви не допускается, чтобы разведенные и заново женившиеся священнослужители сохраняли свой сан.
Вопрос 161: «Что вы думаете о женщинах-священниках?»
Ответ: Вот что говорит немецкий Катехизис Католической Церкви о допущении женщин к священству: «В своем человеческом и христианском достоинстве женщины равны мужчинам. Поэтому относительно мирского служения в Церкви они обладают совершенно равными правами. Однако в 1976 году Римская Конгрегации Вероучения [в своей декларации Inter insigniores о Допуске женщин к священническому служению] подтвердила практику, принятую в прошлом: учитывая пример, данный самим Иисусом, и принимая во внимания всю традицию Церкви, католическая вера не считает возможным допуск женщин к священству. Однако это решение нельзя назвать догматическим и окончательным. Но аргументы Священного Писания более важны, чем аргументы, вытекающие из требования равноправия женщин и мужчин. Другое дело, можно ли допускать женщин к сакраментальному дьяконскому служению. Этот вопрос требует дальнейшего обсуждения и особенно выработки единого мнения».
Катехизис Католической Церкви утверждает: «"Только крещеный мужчина (vir) может законно получить святое рукоположение". Господь Иисус избрал мужчин (viri), чтобы образовать коллегию двенадцати апостолов, и апостолы затем делали то же самое, выбирая себе сотрудников, которые станут их преемниками в исполнении их миссии. Епископская коллегия, с которой пресвитеры соединены в священстве, делает присутствующей и осуществляет - до возвращения Христа - коллегию двенадцати апостолов. Церковь признает себя связанной этим выбором Самого Господа. Поэтому рукоположение женщин невозможно».
Вопрос 162: «Верите ли вы в явление Марии некоторым людям (например, в Фатиме и т.д.)? Возможно ли это?»
Ответ: «Ни Катехизис Католической Церкви, ни немецкий Катехизис для взрослых, изданный Конференцией немецких епископов, не говорят ни слова о вере в видения Марии. Они не являются частью официального, спасительного учения Церкви. Такие видения суть благодатные и мистические дары Церкви. Они происходят внутри человеческого сознания и представляют деятельность воображения или на ней основаны. В отличие от физических явлений, в которых органы чувств воспринимают внешние раздражители, видения Марии лучше описать как сугубое выражение веры, сопряженное с необычными ощущениями и опытом. В истории Церкви есть немало рассказов о подобного рода впечатляющих религиозных переживаниях, которые часто приводили к обращению…
Явление Девы Марии в большинстве случаев происходит среди простых верующих и мирян, которые представляют, таким образом, позитивный вызов для Церкви. Конфликт между мирянами и официальной Церковью часто проистекает из того факта, что сверхъестественный характер таких явлений нельзя доказать, просто заявляя, что они «от Бога». Изучая частные откровения, Церковь вынуждена использовать ряд критериев.
Критерии: 1. Здоровье и моральные качества визионера. Чтобы установить подлинность видения, есть смысл прибегнуть к помощи классических добродетелей: правдивость, рассудительность, смирение, миролюбивость, любовь и скромность. Современные способы оценки, отчасти опирающиеся на психологию, также учитывают психическое здоровье индивида. 2. Также нужно выяснить, соответствуют ли предполагаемые видения учению Священного Писания и вере Церкви. Нужно замечать не только возможные противоречия, но и сохранение основных акцентов евангельского послания: например, из видения не должно следовать, что Библия готовит для человечества нечто ужасное. Христианское откровение сосредоточено вокруг личности Иисуса Христа, поэтому все прочие милости и дары имеют смысл только в случае, если они подчеркивают этот факт. Следовательно, видения Марии нельзя рассматривать в качестве дополнений к Библии; они представляют собой импульс к тому, чтобы прояснить откровение Иисуса и жить в соответствии с ним в данный исторический момент…
Оценка в соответствии с названными критериями может привести к тому, что местный епископ или Святой престол откажут видению в претензии на истинность… Но даже если проверка заканчивается положительно, верующие вправе как принять, так и отвергнуть этот вердикт. Истинность видений может быть принята человеческой верой, которая следует правилам благоразумия. Однако нет необходимости в их признании богословской верой, которая имеет дело лишь со священными истинами. Почтительный отказ и критическое дистанцирование всегда возможны…» (Франц Курт, статья Marienerscheinungen, в: Praktisches Lexikon der Spiritualitдt, hg. Christian Schьtz. Freiburg, 1988.)
Вопрос 163: «Правда ли, что Ватикан [возможно, речь идет о римской базилике св. Петра] был основан на могиле апостола Петра? Удалось ли на самом деле установить место его захоронения?»
Ответ: У подножия холмистой местности, известной как vaticanum, неподалеку от северо-западного берега реки Тибр и за пределами древнего Рима, находились сады и возможно вилла, известная своим цирком, императоров Калигулы и Нерона. Две проселочных дороги, Via Cornelia и Via Triumphalis, вели из Рима через pons Neronis (мост Нерона) в эту местность на юге Этрурии. Как это было принято в то время, по сторонам дорог располагались кладбища, следы которых были обнаружены на территории современного Ватикана. Надпись на захоронении II века, которое было частично раскопано в 1940-49 годах и располагалось под собором св. Петра, утверждает, что этот некрополь был сооружен iuxta circum Neronis (подле цирка Нерона). Местоположение этого цирка стало известно благодаря раскопкам последних двух десятилетий, а также потому, что изначально обелиск (то, что осталось от цирка) располагался непосредственно к югу от сегодняшней базилики, и лишь в 1587 году его переместили на площадь св. Петра. Цирк находился у подножия Ватиканского холма, имел в длину около 600 метров и простирался с запада на восток, практически параллельно сегодняшней базилике св. Петра. По данным римского историка Тацита, с 64 по 67 годы на этом месте совершались массовые казни христиан. Петр как римский мученик упоминается в послании Климента к коринфянам (1 Клем 1, 5-6) и в ряде других источников. Это подтверждает устное предание о том, что Петр умер мученической смертью в Риме до конца I века. С исторической точки зрения такое событие весьма вероятно.
В ходе обновления могилы Пия XI в гроте св. Петра в 1939 году были обнаружены древние стены. Детальнейшие археологические раскопки и последовавшие за ними дискуссии показывают, что место, которое сегодня почитается как могила св. Петра, по той же самой причине пользовалось почтением среди христиан с середины II века. Поэтому вскоре после 320 года император Константин превратил это памятное место в культовый центр, соорудив на нем базилику, названную в честь апостола. Христианская община Рима почитала это место как мемориал Петра, Memoria Petri, и тщательно за ним ухаживала с середины II века и вплоть до эпохи Константина Великого.
В своем всестороннем научном исследовании «Могила св. Петра» в Lexikon fьr Theologie und Kirche, т. 8, п. 149-153, Хьюго Бранденбург, тем не менее, выражает сомнение в том, что могила ученика действительно располагалась непосредственно под мемориалом, и на то есть не только археологические причины. В любом случае, Memoria Petri, мемориал св. Петра, который был местом поклонения со II века, и могила Иисуса в церкви Гроба Господня в Иерусалиме являются самыми важными христианскими мемориалами. С исторической точки зрения, это самые важные археологические мемориалы в истории человечества.
Вопрос 164: «Что такое Андреевский крест?»
Ответ: Исторические свидетельства о форме Андреевского креста, т.е. креста в виде греческой буквы Х, появились не ранее XIII века. Рассказ о мученической смерти св. Андрея, который мы находим в апокрифе III века, говорит, что он умер через распятие, однако какие-либо детали умалчиваются.
Вопрос 165: «Каково значение ходатайства в христианской вере? Кто может быть ходатаем перед Богом?»
Ответ: Катехизис Католический Церкви отвечает на этот вопрос следующим образом:
«2634. Ходатайственная молитва - это просительная молитва, в наибольшей мере приближающая нас к молитве Иисуса. Он - единственный Ходатай пред Отцом о всех людях, в том числе и о грешниках. Он "может всегда спасать приходящих через Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них" (Евр 7, 25). Дух Святой Сам "ходатайствует за нас, (...) ходатайствует за святых по воле Божией" (Рим 8, 26-27).
2635. Ходатайтство - прошение в пользу других - со времен Авраама свойственно сердцу, живущему с согласии с Божьим милосердием. Во времена Церкви ходатайственная молитва христиан причастна ходатайству Христа: она есть выражение общения святых. В ходатайственной молитве молящийся "не о себе только заботится, но и о других" (Фил 2, 4), молясь даже о тех, кто обижает его.
2636. В первых христианских общинах эта форма соучастия была весьма интенсивной. Апостол Павел таким образом позволяет этим общинам участвовать в его служении Евангелию, но также и сам ходатайствует за них в молитвах. Ходатайственные молитвы христиан не знают границ: "за всех людей, за царей и всех носителей власти (1 Тим 2, 1-2), за гонителей, о спасении тех, кто отвергает Евангелие».
Вопрос 166: «Как христианство смотрит на разделение государства и религии (секуляризм)?»
Ответ: Когда христиане и мусульмане устраивают совместные встречи, например, в Германии, характер таких встреч зависит не только от особенностей их религий. Осознают они это или нет, но государство и общество, основанные, во многом, на светских принципах, также влияют на их взаимоотношения. Германия – часть западного мира, имеющего христианские и иудейские корни, и мусульмане на протяжении многих веков чувствовали себя в нем как гости. Но сегодня государственное и общественное устройство Германии призваны обеспечить равноправие мусульман и христиан и гарантировать, что они смогут общаться как равные и свободные люди. Другими словами, не вера, но правовая система, основанная на светских принципах, определяет правовой статус человека. Именно светский характер законодательства обеспечивает правовое равенство граждан, которые исповедуют различные религии. Такого не было в Средние века, когда в Европе господствовал христианский порядок (ordo), нет и сегодня в некоторых частях исламского мира, где христиане и иудеи именуются «гражданами, нуждающимися в защите» (dhimmi).
Основные принципы современных западных конституций и немецкого закона о религиозной свободе совпадают с убеждениями христиан, и в частности, католиков. Второй Ватиканский собор, и особенно Декларация о религиозной свободе Dignitatis Humanae (1965 года), подтвердили, что право на религиозную свободу непосредственно следует из принципа человеческого достоинства. С одной стороны, понятно и необходимо, чтобы христиане требовали для христиан той же степени религиозной свободы в мусульманских странах, какой адепты ислама пользуются у нас. С другой стороны, мы нарушим свою конституцию и извратим христианское понимание религиозной свободы, если Германия станет накладывать ограничения на мусульманскую религиозность только потому, что в других частях света люди испытывают недостаток религиозной свободы.
В плюралистическом немецком обществе, в котором сосуществуют люди различных вероисповеданий, равно как и те, кто не принадлежит ни к какой религии, фундаментальное право на религиозную свободу приобретает особую значимость. Но общество должно решать, как следует проводить границу между религиозной свободой отдельных людей. Христиане и мусульмане должны обсуждать друг с другом особенности своей веры. В ходе этих бесед они открывают немало вещей, которые их разделяют. Но в отношении к неверующим они могут найти куда больше вещей, которые их объединяют. В результате, их интерес к диалогу растет, и им становится все проще жить в мире друг с другом.
С исторической точки зрения, наша современная конституция, в основе которой лежат прочные ценности, но которая нейтральна по отношению к религии, обязана своим происхождением религиозным войнам. В результате этих войн государство отказалось от монополии на истину и осознало, что религиозные убеждения невозможно привить, опираясь лишь на силу власти и насилие. Тем не менее, все эти войны велись между христианами различных конфессий, так что на протяжении долгого времени светское общество оставалось христианским и до сих пор находится под влиянием христианской традиции. Общаясь с мусульманами, мы должны понимать, что государственное устройство, которое обеспечивает наше мирное сосуществование, отчасти воспринимается ими как «христианское», а частично как безбожное, утратившее свой религиозный характер.
Взаимодействуя с государством и обществом, равно как и с мусульманами, христиане должны стремиться к тому, чтобы секулярность не была тождественна безбожию. Важно, чтобы и мусульмане поняли, что она лежит в основе их религиозной свободы и мирного сосуществования разных религий. В государстве, основанном на объективных ценностях, но нейтральном к религии, христиане и мусульмане должны определить свою идентичность как в категориях веры, так и в категориях гражданства.
В последние два столетия христиане претерпели немало лишений в связи с процессом секуляризации. Им помогали слова Иисуса, который сказал: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Для нас Иисус был совершенным и живым примером того, что религия и светская власть – не одно и то же. Однако политическая мысль многих мусульман по-прежнему обращает большое внимание на тесную связь религии, государства и закона. Христианский опыт секуляризации был отчасти болезненным, но он привел к освобождению Церкви от политических задач, что весьма позитивно. Может ли этот опыт помочь мусульманам осознать, что светское государство создает подходящий контекст для мирного сосуществования различных культур и религий?
|
